ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

№4 2013 г.         

Перейти в раздел [Документы]

Город Мангазея и первый сибирский святой

Город Мангазея находился на реке Таз, несколько выше впадения в нее реки Панча-Яха. Основан в 1601 году по приказу царя Бориса Годунова. Город просуществовал всего 75 лет. Вся жизнь Мангазеи уложилась в сроки человеческой жизни. Но славен этот город не только тем, что приносил в царскую казну огромные прибыли, и тем, что через него шли русские люди осваивать восточные территории, но и тем, что в нем прославлен Богом в лике святых благочестивый юноша Василий, молитвы к которому не прекращаются в течение четырех столетий. В 1676 году последние жители города оставили его и переселились в город Новая Мангазея на Турухан Красноярского края.

Письменных источников, освещающих период формирования, расцвета и угасания жизни города Мангазеи, довольно много. Одни из самых ранних исторических произведений относятся к XIX веку. Это И. Пестов «Записки об Енисейской губернии Восточной Сибири», 1831 г.; Н. Абрамов «Блаженный мученик Василий Мангазейский» (журнал «Странник», 1833 г.); П.Н. Буцинский «Мангазея и Мангазейский уезд», 1893 г.; «Житие Василия Мангазейского и повествование о начале Туруханского Троицкого монастыря» под ред. П.Е. Островских, 1910 г.

В двадцатом веке публикаций стало еще больше, особенно после завершения комплексной археологической экспедиции, проводившейся по инициативе НИИ Арктики и Антарктики, руководимой доктором исторических наук профессором М.И. Беловым. Итогом работы стала двухтомная монография «Мангазея…». Результатам археологических раскопок 2001-2004 гг. посвящена монография сибирских ученых Г.П. Визгалова, С.Г. Пархимовича «Мангазея – первый русский город в сибирском Заполярье». Интерес к древнему городу у историков и краеведов не ослабевает.

Интересно встречать сведения о городе и святом Василии Мангазейском в старых книгах. Мне довелось читать книгу 1910 года издания «Житие Василия Мангазейского и повествование о начале Туруханского Троицкого монастыря» под редакцией действительного члена Императорского Русского географического общества П.Е. Островских в мультимедийном зале Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге.

Мне ее выдали не в бумажном виде, а на фотопленке. В книгу включено предисловие епископа Никодима, объясняющее, каким образом старинная рукопись оказалась у него. Даются различные исторические сведения. Пустующий город разрушался, лишь возле часовни Василия Мангазейского останавливался кто-нибудь из охотников. Первым на городище побывал в 1862 году Ю.И. Кушелевский, который, следуя со стороны р. Таз на Енисей, в течение нескольких дней проводил рекогносцировку. Он писал в отчете: «Я видел очень заметные следы некогда существовавших зданий города Мангазеи, а у обрушившегося берега реки Таз нависший над водой огромной величины гроб из лиственных досок. Здесь, у гроба, поставили крест».

В 1863 г. тот же Юрий Иванович Кушелевский рассказал об этом епископу Енисейскому и Красноярскому Никодиму. Рассказал также и то, как он узнал имя святого. Узнал его еще до того, как причалил на своем грузовом судне-каюке возле развалин пустующего города. Приведу отрывок этого рассказа, помещенного в названной книге:

«11 числа августа мы плыли уже губою Оби. Нам надлежало поворотить вправо, в губу реки Таз: но в это время открылась страшная буря, и судно наше унесено к морю, мимо Тазовской губы, а далее ея к северу верст на сто. Мы бросили якорь, но буря не утихает и влечет в море. Я отчаялся во спасении. С ужасом воображал необходимость зимовать здесь, ибо начались уже морозы, и ждать будущего лета.

В сих мыслях я уснул и вот что вижу во сне: Впереди меня народ: я позади его. Бегает что-то белое, маленькое: ловят, не поймают. Я поймал, держу в руках. Вижу – это отрок в красной рубашке. Он мне говорит: ты боишься погибнуть? Молишься о спасении? Молись Богу крепче: кричи: спаси меня, Боже! Но не теряй духа, спасешься. Желаешь знать, кто я? Я Василий Мангазейский.

Я проснулся, продолжает г. Кушелевский. Полночь. Буря длится. Я вышел на палубу, ударил в колокол. Собрались ко мне мои спутники. Я сказал: вынимайте якори, ставьте паруса. Те говорят: «помилуйте, буря, нам противная». Я настоял. Ветер кинул, было, судно на берег, но потом сделался нам попутным, мы быстро вошли в Тазовскую губу и благополучно вошли в реку Таз.

Мы дошли до места, где был город Мангазея. Я скорбел, что не могу отслужить молебствия, в благодарение за спасение свое, Блаженному Василию, здесь, на месте страдания его.

Но к утешению моему, сверх чаяния, я нашел здесь священника о. Иоанна Александровского, который прибыл сюда за несколько дней, влекомый, как он мне сказал, неведомою силою.

Священник отслужил нам молебствие, мы возблагодарили Бога за спасение наше». Преосвященным Никодимом (Казанцевым), первым епископом Енисейским и Красноярским, рукопись жития была приобретена в 1862 г. в селе Назимове. Включенная в книгу «Повесть о Василии Мангазейском», рукопись была составлена в первой трети XVIII века. Последние события, описанные в данном варианте жития, относятся к 1719 г. и связаны с пребыванием в Туруханском монастыре Тобольского святителя Филофея (схимонаха Феодора (Лещинского) 1650-1727).

В рукописи, приобретенной епископом Никодимом, имелись три службы святому Василию: «Служба на память явления во граде Мангазее из недр земных многоцелебных мощей Мученика святаго Василия. Память его совершается июля в шестый день», «Маия в десятый день, служба на перенесение мощей Святаго мученика Василия из града Мангазеи в пределы нового града Туруханска во обитель Святыя Троицы, что на реке, зовомой Тунгуске», «Служба на перенесение мощей нового мученика, Василия, Чудотворца Мангазейского из старыя церкве в новую церковь, пришествием и перенесением Святых его мощей схимонахом Преосвященным Феодором, Митрополитом Тобольским, и всея Сибири, совершается во святой обители Святыя Троицы июня в день».

Судьба рукописей, которыми пользовался епископ Никодим, неизвестна.

Василий Мангазейский – первый сибирский святой. Прославился он в самом северном и самом восточном городе Московской державы. Это было первое русское поселение за Полярным кругом.

Указ царя предписывал в 1600 году воеводе князю Михаилу Шаховскому и голове Даниле Хрипунову основать Мангазейский острог для контроля за торговлей, промыслами и сбором ясака. Эта первая экспедиция была разбита самоедами. Дальнейшая судьба ее не ясна. В 1601 году на р. Таз прибыл вооруженный огнестрельным оружием отряд в 200 человек. Командовали отрядом воевода князь Василий Кольцов-Мосальский и письменный голова боярин Савлук Пушкин. На месте уже существовавшего селения промышленников ими был заложен город Мангазея, ставший центром огромной территории, которую и призван был контролировать.

Имеется несколько версий, объясняющих название города. Возможно, от самоназвания одного из родов предков современных энцев (monkansi), проживавших по среднему течению Таза в XVI веке: «земля монканси». Возможно, от народного произношения слова магазин – магазей и магазея, даже гамазея. Так объясняет значение этого слова словарь Владимира Даля. В старину лавки и амбары для хранения каких-либо припасов называли магазеями. Это название употреблялось и русскими поморами, ходившими сюда из Двины, Мезени и Печеры. Поморы и новгородцы приходили на Ямал и в Тазовскую губу на самодельных судах для рыбного и охотничьего промысла. Они и строили первые амбары. Дороги для перевоза товаров из европейской части страны в Мангазею существовали издавна. Начало продвижения русских людей на север и на северо-восток относится к IХ-Х вв. Богатые рыбные, тюленьи и моржовые промыслы привлекали не только промысловиков, но и купцов. Поморы создали около десятка лоций, или так называемых «Книг мореходных», «Росписей мореходства». Книги в прочных переплетах хранились лучше, чем карты – «Чертежи морского хождения», которые в оригиналах практически до нас не дошли. Когда в 1619 году правительство запретило морской «Мангазейский ход» с целью прекратить доступ иностранцам на Север, даже хранить чертежи стало небезопасно. О том, что они имелись у поморов еще в XIХ веке, свидетельствуют видевшие их мореплаватели Ф. Литке, М. Рейнеке, П. Пахтусов и многие другие. Пытаясь проложить морскую дорогу через Карское море, которое признавали недоступным для кораблевождения, отважные мореходы использовали карты поморов. Четыре с лишним столетия назад на Руси был период Смутного времени. Русские люди, пережившие это тяжелое время, называли его, а именно последние два года, «великой разрухой Московского государства». Смута прекращается с того времени, когда земские чины, собравшиеся в Москве в начале 1613 года, избрали на престол родоначальника новый династии царя Михаила. Смутным временем принято называть 14-15 лет с 1598 по 1613 гг. Годы 1601-1604 историки называют трехлетним голодом.

Далекий северный край был глухим местом не только в географическом плане, но и в нравственном. Первый архипастырь Сибири Киприан отправился в Сибирь «для христианского просвещения, для нравственного очищения сибирской паствы» в 1620 году. Он должен был научить сибиряков жить по заповедям Божиим. Патриарх Филарет, провожая архипастыря, наказывал ему заботиться о чистоте веры «завоевателей и пришельцев». Сложно было архипастырю Киприану выполнять благословение: слишком уж далеким от христианской чистоты был образ жизни первых сибиряков. Киприан докладывал патриарху о том, что монастыри ведут жизнь соблазнительную. До этого времени надзор за сибирским духовенством осуществлялся из Вологды, Казани или Перми. Поэтому Православие в Сибири на первых порах развивалось практически стихийно, не оказывая должного, благоприятного воздействия на переселенцев.

Социальный состав мангазейцев был весьма колоритен. Его основу формировали бесстрашные промышленники-поморы. Немало было людей, бежавших из России по тем или иным причинам. Воевода Дмитрий Погожаев писал в Москву: «В Мангазею приезжают бегаючи из Мезени и Пустозера, и с ними всякие люди от государевых податей, а иные от воровства и от своей братии – от всяких долгов». Трудности жизни рождали внутренние противоречия. Русская душа, больше подвластная чувству, чем разуму, нередко «выравнивала» свое состояние обильными возлияниями, принималась бесчинствовать, в чем потом каялась. Как пишет академик А.В. Ополовников, «в архивных документах сибирского приказа сохранилось немало древних «памятей» и челобитных, рассказывающих о разного рода лихачествах, порой неблаговидных, подвыпивших служилых людей, промышленников, казаков. Они ярко отражают эпоху, подчеркивая характерные черты живших в ней людей, наших соотечественников, наследно одаривших нас удивительной страной – Россией».

Город Мангазея служил перевалочной базой: сюда осенью приходили кочи – торговые суда – с Севера, здесь была зимовка для нескольких сотен человек. Наступала весна, и поток растекался дальше на Енисей, на Нижнюю и Подкаменную Тунгуску, и еще дальше, и еще дальше – до места, где позднее возник Якутск. В Мангазее же оставались сотня посадских, десяток стрельцов, пара подьячих, воевода. Июнь и июль были мертвым сезоном в Мангазее. К августу добытчики возвращались обратно вместе с товаром, который, собственно, и поддерживал этот кровоток: с соболиными шкурками. Их вывозили в Россию до тридцати тысяч. Деньги за них получали огромные.

В одном из магазинов работал приказчиком Василий Федоров. О нем известно немногое. Родился в городе Ярославле примерно в 1583 году в семье небогатого благочестивого торговца. Известно, что в Мангазею он прибыл в составе второго похода служивых людей, т.е. в 1601 году. Имя купца, у которого в услужении был Василий, неизвестно. Известны товары ярославского производства, которые вывозили для продажи: выделанные кожи, кожаные изделия, металлические изделия, варежки, чулки. Каким-то из этих товаров и торговали ярославцы в Мангазее.

Крепостные башни еще не были полностью достроены, но Троицкая церковь стояла. Она была освящена в 1603 году. Как свидетельствует церковное предание, во время празднования Пасхи в 1602 году, когда Василий молился на заутренней службе, воры разграбили лавку его хозяина. За юношей несколько раз приходили, звали в лавку, но он оставался в храме до конца Богослужения. Купец заподозрил его в соучастии с ворами, обокравшими его. После церковной службы Василия представили для разбирательства воеводе Савлуку Пушкину. Юноше устроили допрос. Не получая подтверждения его участию в краже, подвергли мучениям: заломив назад связанные руки и пригнув голову к спине, вздернули на дыбу. Мучимый молчал.

В ожесточении купец ударил Василия в висок тяжелой связкой амбарных ключей. Как орудие убиения эта связка ключей изображается на иконах праведного Василия Мангазейского. По мнению многих исследователей жития Василия Мангазейского, автором первой иконы с изображением святого Василия был иконописец Тобольского архиерейского дома Лукьян Филиппов, написавший ее в 1687 году по обету, в благодарность за спасение во время метели, «расспросив в бытность в Туруханске о наружности чтимого там страдальца».

«Славянская энциклопедия. XVII век» (М., ОЛМА-ПРЕСС. 2004) представляет события, произошедшие в тот далекий день, несколько иначе. Причиной убиения назван содомский грех хозяина, который домогался богобоязненного и благочестивого юноши и после энергичного отпора последнего возненавидел его, угрожая расправой.

И расправа совершилась. Чтобы скрыть преступление и избежать молвы, тело умершего положили в гроб и спешно захоронили невдалеке от съезжей избы, сверху положили настил из досок, по которому шла дорога в избу. В некоторых книгах пишут «бросили в болото», в иных – «закопали». Скорее всего, так как в конце марта (по старому стилю) земля была мерзлой, как-то прикрыли землей и снегом. Климат здесь характеризуется длительной (до 8 месяцев), холодной и суровой зимой. Среднемесячные температуры с ноября по апрель обычно составляют минус 20-25° С, но достигают и – 56°С. Весна наступает медленно, температура воздуха поднимается выше нуля лишь в июне.

Через сорок лет, в 1642 году продолжительный пожар уничтожил почти весь город. Вновь была сооружена из кедрового леса лишь шатровая Троицкая церковь. Стены и башни крепости уже заново не отстраивались. Однажды утром жители увидели на поверхности земли гроб, который, переломив помост из досок, вышел на поверхность. Первым обнаружил его житель Мангазеи Степан Ширяев. Не зная, кто почивает в явившейся гробнице, сразу сделали земляной вал и ограждение для ее сохранения от зверей. Уверовав в Божественное чудо, стали молиться неизвестному, так неожиданно вышедшему на поверхность земли. Охотники и путники получали избавление от неминуемой гибели, потопа; матери – здоровье своим чадам. Но чаще всего обращались к нему люди, страдавшие различными болезнями.Четыре года спустя, когда уже начались исцеления от гроба, Ширяев в съезжей избе, при воеводе, показал: «Видел он во сне, как бы чудотворцовы мощи из земли выкапывают, а ево-де держат под руки. А кто держит, того не знает. А из той-де могилы как бы воевода людем велит имать воду и пить, а говорит: «Будет здоровье, у кого что болит».

В августе 1648 года над гробом возвели часовенку. Между тем записывали мангазейские слухи: «Многие люди говорят в городе, что-де мы слыхали у старых людей: замучен был торговога человека лавочной посиделец по наговору напрасною смерти и положен в том месте. А имени ему не ведают, или при ком воеводе замучен, того сказать не знают». В начале 1653 г. через видение имя чудотворца открылось мангазейскому охотнику Григорию Каротаеву. Он же, опасаясь, что ему – бедному человеку – не поверят, не сказал о своем видении. На первой неделе Великого поста 1660 года в воеводской канцелярии записано заявление слуги боярина С.Л. Стрешнева Ивана, посланного в Мангазею верхотурским воеводой Иваном Комыниным для покупки мехов. В среду, придя после церковной службы домой (а в храмах в этот день читается Великий покаянный канон), он увидел сон: «Как бы он пришел в часовню к чудотворцу помолитися, и чудотворец во гробу лежит, а сам он млад, ни уса, ни брады нет». «И почал молитися чудотворцу, чтобы проявил свое имя. И от него де глас изыде: «Имя мое Василий Федоров». И он, Иван, в великом недомышлении был много часу, и чудотворец толкнул ево в бок: «Что де ты лежишь, востани и поведай имя мое».

1653 году в Енисейске исцелились глаза некоего Ивана Федосеева, «Поморские волости с Мезени». В благодарность Федосеев прислал к гробнице рубль. Еще одно чудо произошло с пятилетним мальчиком, сыном стрелецкой вдовы, у которого прошла опухоль на шее. В благодарность мать жертвует на гробницу покров размером с сына. О чудесах сообщал Алексей Антонов, пономарь Троицкой церкви. Он признался, что украл три рубля из казны часовни, и было ему угрожающее виденье, и рука левая заболела, и обещался деньги вернуть, и взяв с гробницы земли, тер руку, и рука прошла. В праздник Богоявления – 19 января 1655 года – Антонов рассказал, как еще в 1652 году видел во сне чудотворца как живого: «В лицо кругловат, власы чермные, в одной сорочке, возрастом низмян (авт. – значит, не совсем взрослый), в плечах плосок».

7 августа 1659 года в Мангазею приехал представитель архиепископа Тобольского и Сибирского Симеона осматривать мощи. Была создана комиссия: воевода, священник, настоятель мангазейского собора. Неделю постились, отпели над гробницей «молебен с водоосвящением». Записывали чудеса исцелений по молитвам Василию Мангазейскому.

Статский советник И. Пестов в 1831 г. записал предание о том, как строитель Троицкого Туруханского монастыря иеромонах Тихон, находясь уже в глубокой старости и дряхлости, без устали проделал большой путь от Мангазеи в Туруханск, когда переносил святые мощи праведного Василия со 2 апреля по 1 мая 1670 года. Причем среди зимы, среди глубоких снегов везде он видел зеленеющую траву и благоуханные летние цветы. Нетленные мощи святого Василия были приняты как «драгоценный дар, ниспосланный монастырю». В Енисейске, Туруханске и в самом Красноярске «благоговейные люди имеют иконы с ликом сего Мученика, изображающие юношу лет в 19, в одной только белой рубашке, а на боку иконы изображено его мучение при купце и воеводе». Во многих исторических документах указывается, что в Туруханск (Новую Мангазею) была перенесена только часть святых мощей (таз и череп). Ямальские краеведы утверждают, что часть мощей святого покоится на месте древней Мангазеи. И если это так, то это место достойно особого поклонения.

В сентябре 2004 года Архиепископ Тобольский и Тюменский Димитрий посетил районный центр Красноселькупского района поселок Красноселькуп (ранее он назывался Тундровой Яр), где им в честь святого Василия Мангазейского был освящен православный храм. На месте древней Мангазеи планируется построить часовню в честь первого сибирского святого.

Надежда Антуфьева ,
г. Тюмень

[ ФОРУМ ] [ ПОИСК ] [ ГОСТЕВАЯ КНИГА ] [ НОВОНАЧАЛЬНОМУ ] [ БОГОСЛОВСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ]

Статьи последнего номера На главную

ИСКОМОЕ.ru
православная
поисковая
система
Русская неделя - интернет-журнал о современной православной культуре
Sudba.net - Портал православных знакомств Сербская Православная Церковь в Голландии Рейтинг ресурсов "УралWeb"
Современные сказки Религия и СМИ

Официальный сайт Тобольской митрополии

Сайт Ишимской и Аромашевской епархии

Перейти на сайт журнала "Православный просветитель"

Православный Сибирячок

Сибирская Православная газета 2018 г.