В студии радио «Вера» протоиерей Григорий Мансуров беседует с руководителями
Братства православных следопытов
|
Программа «Светлый час» на радио «Вера» в Тюменской области. Эфир от 14 ноября 2025 г.
Протоиерей Григорий Мансуров: Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Сегодня
мы будем говорить о Братстве православных
следопытов. С нами священник нашей епархии отец Алексий Борисов, настоятель храма
преподобного Серафима Саровского села
Кулига Тюменского района. Отец Алексий,
здравствуйте!
Иерей Алексий Борисов: Здравствуйте,
отец Григорий.
о.Г.М.: Также священник Алексий Занозин, духовник Екатеринбургского регионального отделения Братства православных следопытов из города Лесного Нижнетагильской
епархии. Отец Алексий, здравствуйте!
Иерей Алексий Занозин: Здравствуйте,
дорогие друзья.
о.Г.М.: И Кривцов Всеволод Сергеевич,
начальник совета Братства православных
следопытов России, город Екатеринбург.
Кривцов В.С.: Здравствуйте.
о.Г.М.: Отец Алексий, у нас в епархии
когда-то организовывались туристические
походы. Но чтобы следопытами быть, такого
не было. В походы ходили. Детские лагеря
когда-то бывали. А потом люди отошли от
этих дел. И, в общем-то, все закончилось.
Чего сегодня вы ожидаете, пригласив гостей?
о.А.Б.: Патриарх и Священный Синод
большое значение придают движению Братства православных следопытов в последнее
время. И вот во всех епархиях это движение
набирает обороты. Отряд Братства православных следопытов в селе Кулига в честь
Серафима Саровского – это пока единственный отряд в нашей епархии.
о.Г.М.: Отец Алексий (Занозин – прим.
ред.), вот вы в Нижнетагильской епархии
служите, недалеко от нас. Когда-то это была
часть большой Тобольской епархии. А зачем
нужны православные следопыты? Можете рассказать, что это такое, какова предыстория
движения.
о.А.З.: Братство православных следопытов –
это такая интересная организация, которая
несет огромный миссионерский смысл. Когда
ребята приходят, чтобы походить на яхте,
сходить в поход, может быть, в какое-то
путешествие съездить, а на самом деле встречают Христа. И все в нашей деятельности
направлено на то, чтобы потом без Христа
они уже не могли, чтобы они понимали, что
совершилась самая главная встреча в их
жизни.
Священник Алексий Занозин, Всеволод Сергеевич Кривцов и православные следопыты.
|
Вообще, скауты в России появились
еще до появления скаутов в Америке. Ведь
у большинства людей ассоциации сразу
почему-то с американскими скаутами. Причем уникальность русского скаутинга, или
разведчества, если по-русски сказать, лежит
в святости. Потому что скауты появились в
России по благословению государя Николая II,
святого страстотерпца. Это было короткое
время, когда российский и британский
престолы дружили. Все новинки, которые
были в Британии, оказывались на столе
у государя Николая II. И, вот однажды у
него оказалась книжка, которая называлась
«Скаутин фо бойс». Разведчество для мальчиков. Его очень это заинтересовало, и он
посылает в Англию и в Европу замечательного педагога Вениамина Преображенского.
В будущем он станет местночтимым святым
Василием Кинешемским. И вот этот педагог
едет, смотрит, что это такое, возвращается
к государю. И такое впечатление, как будто
эта система написана именно для нас, для
русского менталитета. Даже сам основатель
скаутинга Баден-Пауэлл говорил: «Если ты
не христианин, ты не скаут». И проблема
была такая, что в начале ХХ века в России
не было развито гражданско-патриотическое
воспитание. Было военно-патриотическое
воспитание, гимнастическое, физкультурное.
А гражданско-патриотического не было. И как
раз эта ниша восполняется.
Появляются замечательные педагоги,
например Олег Иванович Пантюхов. Кстати,
святой царевич Алексей тоже был почетным
членом царскосельского патруля скаутов. Но
вот грянула Первая мировая война, и многие
люди, военные, которые этим занимались,
уходят на фронт. И скауты в России начали
исчезать. Причем, оговорюсь еще, что это не
была копирка английского скаутинга. То есть
законы сразу же были другие.
Далее под свое крыло русский скаутинг
берет Елизавета Федоровна Романова. Она
учреждает Общество помощи русским скаутам, фонд. Приглашает брата знаменитого
композитора Петра Ильича Чайковского,
генерала в отставке Ипполита Ильича Чайковского, чтобы он возглавил это движение. Оно
начинает развиваться, достигает значительных масштабов. Во время Первой мировой
войны русские скауты помогали в госпиталях,
на почте, вели огромную добровольческую
деятельность.
Потом случилась революция, и был
учрежден комсомол. Комсомольцы пришли
к Н. К. Крупской, жене Ленина, и сказали:
«Ребята не идут в комсомольцы, ребята идут
в скауты. Что делать?» Тогда она приглашает
сочувствующих скаут-мастеров, которые написали ей пионерию. Пионерия – это тоже
заимствованное слово. Пионеринг – это
первопроходчество, один, кстати, из разделов
скаутинга или скаутизма, если по-русски. То
же самое, только без Бога. Даже картинки те
же самые были. После этого скауты становятся вне закона, их ссылают в лагеря, расстреливают.
Начальник одного из концлагерей
писал такие слова: «Не присылайте ко мне
два типа людей: священников и скаутов. Они
не перевоспитываются. Решайте проблемы
на местах». То есть расстреливайте сразу.
Русские уходят в эмиграцию. В диаспорах
скаутинг продолжает развиваться. В конце
1980-х гг. они приходят обратно в Россию.
Не обошлось без того, что много десятилетий
просуществовав за границей, скаутинг приобрел много наносного – такого, что было
чуждо для нашего менталитета. И тогда, по
решению Святейшего Патриарха Алексия II,
была создана новая организация.
В походе
|
В 1991 г. Патриарх Алексий II благословил
создать Федерацию православных следопытов,
которая потом стала называться «Братство
православных следопытов».
о.Г.М.: Теперь все понятно. Вот насчет
Крупской я не знал, что она напрямую брала
опыт скаутского движения.
о.А.З.: Даже девиз они не поменяли:
«Будь готов!» и «Всегда готов!». То есть вообще, на самом деле, к чему быть готовыми?
Это быть готовыми послужить ближнему. Это
вид христианского милосердия.
о.Г.М.: И галстуки стали красными. А у
скаутов были разных цветов. Всеволод Сергеевич, на наших приходах есть воскресные
школы, мы можем с детьми заниматься. Но
в какой-то момент после очередных летних
каникул они не приходят. Это проблема, все
это понимают. Как ваш метод работает?
Или все-таки у вас тоже есть какой-то отток
годам к 16?
В.К.:: Мы имеем дело с передовой, прогрессивной педагогической системой. Это
мощный, яркий инструмент, который не
только в руках взрослого человека является
эффективным, но еще очень нравится детям.
Потому что растет все в этой организации
снизу. Сегодня около 200 стран используют
скаутский метод в воспитании детей. Наш
метод, конечно, отвечает за те задачи, которые есть у нас в России. Но самая главная
составляющая, почему у нас много подростков, – это то, что организация имеет очень
много деятельных форм.
Все думают, что мы все большие туристы.
Да, туризм очень важен, но у нас прежде всего работа на природе, поэтому категорийных
походов вы во многих отрядах не увидите,
а просто увидите работу на природе, где у
ребят огромное количество самостоятельной
деятельности. Разбивка лагеря, приготовление пищи, что тоже в наших современных
условиях иногда выглядит даже странным в
глазах родителей: почему ребенок должен
готовить сам? Но от этого у них, конечно,
больше радости и, самое главное, совершенно
другое восприятие. Дети воспринимают все
происходящее в организации как свое. А если
это свое, то зачем отсюда уходить? Это же
мое, оно мне принадлежит.
Хороший пример из практики – традиция
сундука следопыта. Мы не очень, кстати,
используем слово «скауты», если только
чтобы в СМИ и где-то на публике было понятно, что это за система. Мы любим свое
родное – «следопыты». Так вот, этот сундук
отряда содержит внутри хозяйство, которое
ребятам может пригодиться в походе, чтобы
быстро собраться за пять минут, и мы уже
выехали. Это хозяйство очень объединяет
ребят, потому что в жизни сегодня сложно
придумать ситуацию, при которой у ребенка
есть огромное количество своих каких-то
вещей, инструментов, которые он бережет,
ухаживает за ними. Он понимает, что это для
него и спасение, и средство выживания на
природе. И это объединяет ребят, это такой
способ сплотить команду.
о.Г.М.: И что в сундуке находится?
В.К.:: В сундуке палатка, спальный мешок,
тенты, топоры, пилы, полностью вся кухня.
Иногда кухня нас поражает, потому что мы,
взрослые, какими-то примитивными средствами обходимся в походной жизни, а там
может быть все абсолютно.
Православные следопыты с Вифлеемским огнем
|
И сковородки, и специальные чистилки, аптечка, гигиенические вещи, которые нужны в походе и
так далее. Молитвослов, само собой, книги
и так далее. Бывает еще «запрещенка». Мы
ограничиваем употребление современных
продуктов, которые могут повредить органам
пищеварения, но дети, тем не менее, через
эти сундуки умудряются что-то пронести. И
это даже интересно. Потому что это их увлекает, это какая-то история, которая должна
быть у ребенка, тайная. Она простая, наивная. Мы, конечно, видим и знаем, но иногда
закрываем глаза, чтобы ребята попробовали
эту самостоятельную жизнь.
Сундук есть у каждого патруля. Главной
единицей работы в организации является
патруль – от трех до девяти человек. Патрули
составляют отряд, отряды – дружину, дальше
региональное отделение. А региональные отделения составляют большую семью нашей
организации.
о.Г.М.: Так командир отряда – это ребенок?
В.К.:: Это старший подросток, который
вырос в отряде. Он знает, как руководить
ребятами, у него есть определенный авторитет, его выбирает совет отряда. Выбирается
самими ребятами.
о.Г.М.: Примерно сколько ему лет может
быть?
В.К.:: Чаще всего старше 16–17 лет. Более
старшие выходят в молодежный состав, потому что сам скаутский метод рассчитан до
19 лет. Тем не менее, последние два года
каждый старший следопыт имеет возможность
через совет стать командиром отряда, и это
очень здорово, потому что он уже учится
руководящей должности.
о.Г.М.: Где вы собираетесь в Екатеринбурге? При храме или какое-то другое помещение есть?
В.К.:: В основном все отряды находятся
при храмах. Мой отряд находится в системе дополнительного образования центра
внешкольной работы «Социум». В советское
время были такие придворовые клубы.
У нас примерно такой молодежный центр,
в котором мы находимся. Это цокольный
этаж, 200 квадратных метров, комнаты, зал
и все удобства для ребят. По системе дополнительного образования 6 раз в неделю у них
проходят занятия. Государство обеспечивает
заработную плату инструкторов, педагогов,
предоставляет помещение. Ну а материальные
средства нам особо не нужны. Если что-то
надо, то мы активно пользуемся грантами.
о.Г.М.: Получается, вы смогли государству
показать свою нужность?
В.К.: Это непросто. Мы могли бы, конечно, с отрядами замечательно ходить в лес, по
музеям и вообще ни с кем не общаться. Но
мы сразу поставили себе задачу, что наши
отряды, все в регионе, будут максимально
работать в социальной среде. Добровольчество – в которое можно вовлечь ребят из
школ, из других организаций. Регата у нас
появилась, в которой участвуют иные организации, такие как знаменитая «Каравелла»
В. П. Крапивина, центр патриотического
воспитания «Флагман», «Бригантина» и так
далее.
Мы начали общаться с ребятами и
руководителями организаций, для которых
Церковь в общем-то не является частью
жизни. Но они видят, что с нами можно быть
хорошими партнерами, заниматься вместе на
природе, проводить общие мероприятия. И мы
поняли, что для нас это должно быть главной
миссионерской задачей. Наши дети должны
выступать здесь миссионерами.
В итоге нас не только признали, но и
очень любят. Если лет 5–6 назад мы еще
чувствовали, что возникают вопросы, когда
мы приходим и нам говорят: «А можно религии поменьше», то сейчас наоборот. Все
больше родителей приходят и говорят: «Мы
бы хотели, чтобы ребенок воспитывался в
традиционных культурных ценностях, в том
числе в Православии».
о.Г.М.: Продолжаем нашу передачу, дорогие радиослушатели. Напоминаю, что с нами
сегодня священник Алексий Борисов, настоятель храма Серафима Саровского в селе
Кулига, священник Алексий Занозин, духовник
Екатеринбургского регионального отделения
Братства православных следопытов из города Лесного, и Кривцов Всеволод Сергеевич,
начальник совета Братства православных
следопытов России из города Екатеринбурга.
Отец Алексий Занозин, какой ваш опыт
работы с детьми?
о.А.З.: Я служу в небольшом городе (Лесной – 48 000 человек – прим. ред.). И у нас
есть «море» – акватория нижнетуринского
водохранилища. У нашей воскресной школы
есть пять яхт, два катамарана, моторная
лодка, саборды. И наш морской отряд в честь
казачьего атамана Семена Дежнева, который
действует при храме в честь святой блаженной Матроны Московской в городе Лесном.
Древние поморы говорили: «Кто в море не
ходил, тот Богу не молился». И девиз нашего
отряда – «Ходи в море, молись Богу». Потому что когда волна начинает разыгрываться,
ветер крепчает, ты без молитвы точно не
сможешь. Ребята это начинают чувствовать.
Морская деятельность – одна из наших основных, если не считать Закон Божий.
о.Г.М.: Вот ходите вы по нижнетуринскому
водохранилищу, один раз, два, три – неужели
не пытались куда-то с яхтами выйти?
о.А.З.: Нечасто, но мы ездим, в том числе, и на регаты, свои яхты вывозим. Строим
яхты класса «Ласточка», трехместные. Ребята
будут своими руками строить, это наш первый
опыт постройки яхты. Наши друзья пермяки, мореходы, тоже скауты, прислали нам
конструкторы для того, чтобы мы могли их
собрать. Это все по проекту Фонда президентских грантов, яхты мы построим в течение
зимы. В Перми будет проводиться регата в
июне. Также регата Цесаревича Алексея в
Екатеринбурге. В июле-августе 2026 г. мы
планируем пройти по Каме водным крестным
ходом от Перми до Набережных Челнов и обратно. Туда под парусом, обратно на моторе.
Все представляют: о, кататься на яхтах –
это такой отдых миллионеров. На самом деле
это не так. Ребята трудятся всегда сами, они
готовят яхты к сезону, потом после сезона
навигации консервируют их. Само хождение
на яхте – это огромный труд, который закаляет ребят, делает их сильнее. И даже
если они не станут будущими моряками, не
свяжут с морской профессией свою жизнь,
они получат очень хорошее разностороннее
воспитание и развитие.
о.Г.М.: Отец Алексий, вы говорите, что
начали заниматься скаутингом в 2020 году,
когда началась пандемия.
о.А.З.: Знаете, Господь так привел, что
я начал заниматься скаутингом, не зная,
что это скаутинг. Дело в том, что я 9 лет,
с 2003 по 2013 год, нес послушания в храме в
честь святителя Иоанна Тобольского в городе
Нижняя Тура. Поэтому он мне близок, ваш
святой покровитель, он и мой покровитель
тоже. И однажды мне попалась в руки книжка
о скаутах из одной православной общины заграницей. И мне так понравилось, как ребята
ходят в походы, какие у них там звенья,
патрули по-нашему. Так было это интересно.
Я начал собирать ребят в 2010 году, ходить
с ними в походы. Но слова «скаут» не было
в этой книжке. И вот с тех пор, наверное, я
этим заболел. Не зная, что рядом с нами есть
люди, которые воспитывают по этой методике.
Только в 2020 году удалось мне открыть
для себя мир следопытства. Я сам стал
инструктором. И мой сын – он уже пришел
из армии, сейчас учится в институте, – мне
как-то сказал: «Бать, я участвовал во всех
твоих педагогических экспериментах. То, чем
ты занимаешься сейчас, – это лучше всего».
Для меня это было высшей похвалой.
о.Г.М.: Замечательно. А сын продолжает
заниматься скаутингом?
о.А.З.: Он сейчас учится в институте.
Но скаут однажды – скаут навсегда. Он все
время переживает, что у нас в отряде происходит, все время спрашивает меня об этом.
В.К.:: Ну и они, как правило, потом возвращаются все-таки. У нас за 11 лет есть
ребята, которые выросли в этих отрядах, уходили на какое-то время, потом возвращались.
В том числе мой старший сын всегда говорит:
«Конечно, пап, о чем говорить? Это ничем не
заменить. Это очень яркое детство и яркая
юность. И очень хотелось бы, чтобы у меня
нашлось время в будущем опять вернуться в
отряд». Я полагаю, что, когда свои детки появляются, первое, о чем вспоминают ребята,
которые были в подобных организациях, что
есть место, где воспитывают правильно, дают
какие-то нужные нравственные ориентиры в
жизни.
Кстати, сегодня у нас в России около
4 000 православных следопытов, более чем в
35 регионах открыто или представительство,
или региональное отделение.
о.Г.М.: Кто-то сейчас слышит и думает:
я не против, но не знаю, с чего начать. Что
делать, как? В чем ваш метод?
Я в свое время водил детей в походы,
организовал приходское братство «Ермак». Но
мне было сложно именно с детьми. Молодые
люди лет 18–20 – без проблем: походы, во
льдах на Иртыше затирало нас на катамаранах в начале мая, опасные ситуации были
для жизни. Это ими запоминалось, это было
здорово. Были мы и на Телецком озере. Но
с детьми не получалось. <…>
о.А.З.: Когда вы сейчас сказали, отец
Григорий, про Телецкое озеро, мне как-то
нахлынуло тепло, потому что мы со следопытами в 2022 г. ходили крестным ходом по
Горному Алтаю, начинали как раз с Телецкого
озера. Там прошли на катере, а потом в горы
пошли не просто в поход, а в крестный ход с
Иисусовой молитвой, с иконами. Мы прошли от
Телецкого озера до Улагана 130 километров
ножками. Это было, конечно, очень здорово…
Вообще, когда я говорю «воскресная школа», я имею в виду морской отряд Братства
православных следопытов. Когда я говорю
«отряд», я имею в виду воскресную школу.
Мы используем две системы обучения. Это
классно-урочный метод и патрульный метод
(патрульную систему). Классно-урочный используется при преподавании Закона Божия
и других таких дисциплин. Патрульная система
используется как раз при обучении скаутингу.
Кстати, о слове «скаутинг». «Скаут» переводится на русский язык как «разведчик-следопыт», поэтому Братство православных следопытов. По поводу летнего отсутствия
ребят: у нас занятия вначале были тоже только в течение учебного года, как в любой
воскресной школе, а потом дети сами перестали уходить на лето. Просто они ходят и
ходят. Пришлось организовывать их летом.
Им нужна православная романтика.
Очень часто, когда занимаемся с детьми,
мы пытаемся их идеализировать, чтобы это
были такие маленькие Сергии Радонежские,
которые стоят как свечка в храме, молчат,
не смеются и так далее. Это ошибочное
мнение. Сергий Радонежский тоже был маленьким. Одно дело – житие, другое дело –
жизнеописание. И радость детей неуемная
иногда, конечно, но ее никуда не деть,
и здорово, что она есть. Мы должны, главное,
сами не забывать, что такое быть детьми.
Христос не зря говорит: «Будьте как дети»,
но не мозгами, а именно сердцем.
Если вы вдруг захотели заниматься скаутингом – вы можете позвонить в местное
отделение Братства православных следопытов. В интернете вы легко найдете телефон
Всеволода Сергеевича Кривцова. Он никогда вам не откажет. Также и мой телефон.
Можно позвонить и спросить: «Что делать?»
Мы подскажем, более того, мы даже к вам
приедем и дадим затравочку для ваших
ребят. Главное, с ребятами пообщаться,
с родителями.
В.К.:: Такой еще момент, очень важный
в современной жизни, как ни странно, придуманный еще в начале прошлого столетия.
И Макаренко об этом тоже говорил, наш
знаменитый педагог. «Дайте мне галуны с
позументами, и я вам детей соберу». У нас
очень мощная символическая основа и разрядная иерархия, так называемая галстучная
система. Когда ребенок приходит, он все
время здесь видит, чего он может достичь
в небольшой промежуток времени. Но только
он этого достигает, то видит следующую цель.
Это нашивки, значки, звания, специальности.
о.Г.М.: Если это в армии работает, то
почему не будет работать в школе.
В.К.:: Да, есть даже такая не очень хорошая поговорка у них: «За нашивку я готов
на все». У этих нашивок есть иерархия:
есть простые испытания, которые может
сдать ребенок в первом классе, а есть испытания, которые по силам только более
старшему ребенку. Получив одну, они вдруг
обнаруживают, что есть нашивки, которые
можно получить далее. И как же я без нее?
А галстуки они читают как книгу.
о.Г.М.: Продолжаем нашу передачу,
дорогие радиослушатели. Напоминаю, что
с нами сегодня православные следопыты.
Это отец Алексий Борисов из села Кулига,
священник Алексий Занозин из города Лесного Нижнетагильской епархии и Кривцов
Всеволод Сергеевич, начальник совета
Братства православных следопытов России
из Екатеринбурга.
Вот смотрите. Городской настоятель,
штатные священники службу отслужили,
трапезная прошла. Что дальше? Воскресная
школа, учитель провела урок Закона Божия;
может быть, дети лепкой позанимались, рисованием. Ну и по домам расходиться пора.
Казалось бы, все сделано. День седьмой
Богу посвящен. Дети, особенно если они на
службе побыли, а потом еще в воскресной
школе – это уже три часа прошло. Если им
еще оставаться – они же не справятся. И с
чего начать? Вот, допустим, женщина-педагог
услышала нас и загорелась.
о.А.З.: Во-первых, нужно благословиться
у духовника. Подходите к священнику, настоятелю храма.
о.Г.М.: Он говорит: «Я не понимаю, что
это – скауты?»
о.А.З.: Вы ему объясняете, даете наши
контакты. Нас позвать, в конце концов. Мы
приезжаем и выступаем перед родителями,
перед священником, перед детьми. Мы все
это рассказали, показали, привезли живых
следопытов, можно их потрогать. Можно
позвонить отцу Алексию Борисову, он из
Кулиги может приехать.
Как обычно проходит следопытский воскресный сбор? Дети приходят на литургию,
стоят на ней, исповедуются, причащаются
Святых Христовых Таин. Потом мы их
кормим, потому что они натощак приходят.
После этого начинаются занятия. Например,
у нас в храме вначале идет Закон Божий,
вторым занятием идет либо морское дело,
либо походное дело, в том числе и первая
помощь. Потом дети встречаются иногда
посреди недели, проводим занятия по безопасности на воде, в бассейне и прочее.
Это уже зависит от возможностей и местной
специфики.
Есть у тебя какая-то идея, чем ты хочешь
заниматься. Например, социальной деятельностью, благотворительностью, помощью
СВО, походным делом, морским делом. Да
хоть чем. Методика Братства православных
следопытов – это форма. Ее можно наполнять чем-то своим.
Эта форма выстроена в соответствии с
возрастной психологией. Например, Всеволод
Сергеевич рассказывал про нашивки. Чего
хочет подросток? Подросток всегда хочет
выделиться. Он может покрасить волосы в
зеленый цвет, вставить себе в нос кольцо –
он этим будет выделяться, конечно. Но методика Братства православных следопытов дает
альтернативу этому. От всех следопыты отличаются яркими васильковыми рубашками.
Друг от друга они отличаются нашивками,
которые заработали, галстуками, разрядной
системой. То есть потребность подростка
выделиться удовлетворена. И есть много
других всяких нюансов, мелочей, которые
соответствуют возрастной психологии. Им
становится интересно расти.
о.Г.М.: Расскажите про другие мелочи.
о.А.З.: Хорошо. Дело в том, что для
ребенка, давайте будем честными, когда
он становится подростком, мы, взрослые,
перестаем быть авторитетом. Авторитетом
становятся сверстники. И в Братстве православных следопытов это тоже удовлетворено,
потому что патрульные, командиры отряда –
это сверстники, которых подростки выбрали,
которым они с радостью подчиняются. Это их
авторитет, их практически ровесник, старший
друг, брат, который им помогает.
Еще отметил бы, наверное, внешние
преференции. Организация яркая, заметная,
у нас барабанщики, гвардейская группа –
те самые элементы, которые были когда-то
в пионерской организации, я их помню,
а сегодня они практически утрачены. Не в
каждой школе есть барабанная группа, а у
нас барабанные группы возглавляют крестные ходы, светские мероприятия, праздники
государственные. Для ребят это, конечно,
очень важная часть, и все, кто приходят
в организацию, открыто говорят: мы очень
хотим участвовать в этих мероприятиях.
о.Г.М.: Со скольки человек имеет смысл
начинать? Сколько достаточно?
о.А.З.: Три человека у вас есть – уже
можно. Но девочки и мальчики у нас в
отдельных патрулях. Есть гендерное разделение. Потому что так лучше. Был такой
случай, я всегда его рассказываю, смешной.
Мы ходили в зимний поход с ночевкой, и
мальчики, и девочки лагерями стояли отдельно. И вот мальчик при мне стоит, варит
суп на улице, на костре, и вдруг идут под
ручку девочки по тропинке – они пришли
посмотреть, как мальчики устроились. Он
поварешку тут же бросает на снег, обо всем
забывает, начинает в них пулять снежками.
Но возвращаясь к вопросу. Допустим,
у вас есть на приходе 2–3 мальчика и
3 девочки – это уже 2 патруля. Это патруль
мальчиков, патруль девочек. Это уже отряд.
Уже им можно заниматься. Даже если у вас
только один есть патруль. Только мальчишки
или только девчонки. Уже начинайте. Они
приведут друзей. Они увидят, что им самим
интересно, зажгут других. Поверьте, это
будет именно так. И вначале, может быть,
это будут дети прихожан, а потом они со
школы начнут приглашать. Они увидят, что
это классно, и те сами захотят приходить.
о.Г.М.: Отец Алексий Борисов, у вас в
Кулиге как, с чего все начиналось и что
сейчас вы имеете?
о.А.Б.: В 2023 г. летом ко мне пришли
прихожане и рассказали, что были они в
Екатеринбурге на крестном ходе. Там они
увидели подростков, ребят в синих рубашках с галстуками, которые их там кормили,
помогали им, и познакомились с ними поближе. Потом уже съездили с ними на сбор
православных следопытов «Княжество».
Свозили своих двух внуков, мальчика и
девочку. Честно говоря, я сначала отнесся
настороженно к этому. Потом в этот же
день приехал домой, набрал в интернете
«Братство православных следопытов» и все
изучил, прочитал, посмотрел. Предложил
своим ребятам, их родителям. Так совпало,
что моя воскресная школа при храме тогда только-только начинала формироваться,
и все это гармонично получилось, не
пришлось каких-то изменений проводить.
15 человек у нас сегодня в отряде есть,
потихонечку растем. Ребята от 7 до 14 лет.
Приходится нам пока ездить к соседям, дорогим друзьям, в Екатеринбург на слеты.
Всегда они нас рады видеть, приглашают
в гости. Ну, конечно, хотелось бы здесь у
нас в Тюмени развить это движение, чтобы
собираться большой дружиной, чтобы было
несколько отрядов.
Подготовка текста радиопрограммы –
прот. Григорий МАНСУРОВ
|
![Перейти в раздел [Документы]](../images/doclogov.gif)
