ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ
[an error occurred while processing this directive]

№07 2008 г.         

Царственные узники в Тобольске


В четвертый день Пасхи 1917 года написала Марина Цветаева стихотворение:


«За отрока – за голубя – за сына,
За царевича младого Алексия
Помолись, церковная Россия!
Очи ангельские вытри,
Вспомяни, как пал на плиты
Голубь Углицкий - Димитрий…»

Прошел только один месяц со времени отречения от престола Российского императора Николая II, еще не постигли Царскую Семью тяжелые предчувствия, а поэтесса сравнила наследника престола с невинно убиенным царевичем Димитрием.

За 300-летие царствования Дома Романовых случались убийства представителей этой фамилии, но трагедия, случившаяся девяносто лет назад в ночь с 16 – 17 июля в Екатеринбурге является беспрецедентной в истории преступлений и не имеет себе равных по своей жестокости и загадочности. Многие исследователи видят в этом злодеянии борьбу не за трон царский, а борьбу религиозную. Именно с лета 1918 года начались жестокие гонения на православие, на духовный мир России. Расследованием злодеяния занимались специалисты, начиная с августа 1918 года, почти сразу, после того, как Екатеринбург заняли части Белой армии и отряды белочехов. Назову лишь фамилии их: А.П. Наметки, И.А. Сергеев, Н.А. Соколов. Именно благодаря кропотливой работе Н.А. Соколова стали впервые известны подробности расстрела и захоронения царской семьи. Он продолжал начатую работу и в эмиграции и вел ее до 1924 года, пока не скончался от разрыва сердца. Расследования велись в советское и постсоветское время. 24 августа 2007 года Генеральная прокуратура России возобновила расследование.

В конце июля 1918 года в дом гибели Царской семьи вошли учителя детей – Пьер Жильяр и Чарлз Сидней Гиббс. Они неотлучно находились в Царской семье в течение многих лет, разделили с ними заточение в Царском Селе, Тобольске. И лишь случайно остались в живых. То, что увидели они в Ипатьевском доме, привело их в ужас. В одной из комнат нижнего этажа, смежной с кладовой, обнаружены в стене следы проникновения пуль; такие же следы выстрелов – в толще пола, с явственными признаками крови, пропитавшей ткань дерева по ходу пулевых каналов; найдены и застрявшие в стене, в полу револьверные пули. На полу комнаты и на стене обнаружены следы замывки. Все имущество, принадлежащее Царской семье, за исключением немногих оставшихся вещей, расхищено. Сидней Гиббс насчитал десять пулевых отверстий в стене напротив двери и отметил, что все они находились на высоте около шестидесяти сантиметров. Он решил, что жертвы стояли на коленях … Из этих отверстий и спустя много лет время от времени сочилась кровь. Помещение ремонтировали, замазывали краской, но чудо повторялось, его невозможно было истребить, как и не могли истребить в простых русских людях сочувствие и жалость к невинноубиенным. Поэтому дом в 70-е годы снесли.

Сейчас в Екатеринбурге на месте Ипатьевского дома стоит Храм на Крови. В нижнем помещении есть особо выделенное место, в центре которого – жертвенник и наверху – отсутствие потолка. До самого купола, а, значит, и выше, на этом месте соединились земля, пропитанная Их кровью с небом, Богом. Здесь убито было 11 человек: Царская семья, лейб-доктор Е.С. Боткин и трое слуг. Назовем их всех поименно: Император Николай II (19 мая 1868 года – 17 июля 1918 года), Императрица Александра Федоровна (7 июня 1872 года – 17 июля 1918 года). Их дети – цесаревич Алексей (12 августа 1904 года – 17 июля 1918 года), Великие княжны: Ольга (16 ноября 1895 года – 17 июля 1918 года), Татьяна (11 июня 1897 года – 17 июля 1918 года), Мария (27 июня 1899 года – 17 июля 1918 года), Анастасия (18 июня 1901 года – 17 июля 1918 года). Комнатная девушка Анна Демидова, повар Харитонов, слуга Трупп. Тела членов Августейшей семьи были увезены на грузовике в глухой рудник в урочище Четырех Братьев, сброшены в старую шахту (Ганина Яма) и сожжены. 2000 год – прославления убиенных Романовых как Страстотерпцев в Соборе новомученников и исповедников российских. Наша Тюменская земля тоже причастна к гибели Царской Семьи.

Именно к нам в Тобольск они были сосланы Временным правительством. Вся операция проводилась под личным контролем А.Ф. Керенского. Он объявил Николаю II необходимость переезда из затвора Царского Села беспокойством правительства о безопасности Царской Семьи, которая может погибнуть в результате вооруженных столкновений, проходивших в Петрограде. Тобольск выбран из-за удаленности от главных центров политической борьбы, где Романовы могли спокойно жить в надежде на лучшие времена. И здесь была надежда на спасение. В книгах пишут о существовавших заговорах по спасению узников. Но не произошло этого. 91 год назад они стали нашими земляками. Наша земля не приняла Их крови, но и не смогла спасти. И этого не забывают потомки. В 1976 году в журнале «Аврора» (№11) помещено стихотворение Нины Королевой об этой причастности к трагедии:


«Оттаяла или очнулась? –
Спасибо, любимый,
Как будто на землю вернулась,
На запахи дыма.
На запахи речек медвяных,
И кедров зеленых
Тобольских домов деревянных,
На солнце каленых.
Как будто лицо подняла я
За чьей-то улыбкой,
Как будто опять ожила я
Для радости зыбкой…
Но город, глядящийся в реки,
Молчит осторожен.
Здесь умер слепой Кюхельбекер
И в землю положен.
И в год, когда пламя металось
На знамени тонком,
В том городе не улыбались
Царица с ребенком…
И я задыхалась в бессилии,
Спасти их не властна,
Причастна к беде и насилью
И злобе причастна».

Но почему именно Тобольск стал местом ссылки? По имеющимся в литературе сведениям, это решение было принято не без влияния Тобольского епископа Гермогена. Он тоже надеялся на возможность спасения Семьи.

В конце июля 1917 года в Петроград на съезд губернских комиссаров Временного правительства приезжал тобольский губернский комиссар В. Пигнатти. Тогдато, по-видимому, и были согласованы конкретные вопросы, связанные с переездом Романовых в Тобольск. Политическая обстановка, сложившаяся осенью 1917 г., благоприятствовала этому. Власть в городе принадлежала кадетско-меньшевистскому Временному комитету общественного спасения. Меньшевистско - эсеровский Совет рабочих и солдатских депутатов сколько-нибудь значимого влияния не имел. Большевиков в городе вообще было мало, буквально единицы, к тому же входили они в организацию, объединенную с меньшевиками.

1 августа в 6 час. 10 мин. утра из Царского Села на восток вышел поезд. Вся семья и часть свиты расположились в одном вагоне, в остальных восьми - прислуга и охрана из гвардейских стрелков 1-го полка. Вскоре по этому маршруту ушел состав сопровождения, в котором находилась остальная часть свиты и прислуги, охрана из солдат 2-го и 4-го полков. В общей сложности в обоих вагонах, кроме Романовых, расположились 45 человек приближенных Царской Семьи, 330 солдат и 6 офицеров караула. Поезд шел под японским (по другой версии – американским) флагом для конспирации. Поздно вечером 4/17 августа оба поезда с интервалом 30 минут подошли к станции «Тура» на берегу реки. В Тюмени офицеры местного гарнизона устроили для прибывших целый парад. Выстроившись у входа на пристань, они при выходе из вагона бывшего царя и его семьи приветствовали их отданием чести. У причала пристани «Тура» стояли три судна: «Русь», «Кормилец» и буксир «Тюмень». Романовых разместили на «Руси». В сопровождении пошли остальные суда. Из Тюмени в адрес А.Ф. Керенского 5/18 августа отправили сообщение: «Посадка на пароход совершена вполне благополучно при содействии встречавших помощника командующего воинскими частями и чинов по передвижению войск. Шестого вечером прибываем в Тобольск. Кобылинский, Вершинин. Макаров». В своем дневнике Николай II записал: «Началась перегрузка вещей, продолжавшаяся всю ночь...»


продолжавшаяся всю ночь...». В Тобольске были в назначенное время. Местные жители ожидали прибытия бывшего царя и его Семьи, но оттого, что дом еще не был подготовлен к приему ссыльных, они еще некоторое время жили на корабле. Интересно, что за год до этих событий, 17 апреля 1916 г., Императрица писала в ответ на приглашение Тобольского губернатора Н.А. Орловского-Танаевского посетить город в день прославления Иоанна Тобольского, что приедет поклониться Святым мощам всей семьей осенью 1917 года. Летом же 1916 г., предвосхищая Крестный путь Царственных Страстотерпцев, совершили такую поездку ближайшие к Царской Семье люди - А. А. Вырубова, Ю. А. Ден, Г. Е . Р аспутин.

Пользуясь неожиданной остановкой на корабле, уполномоченные Временного правительства устроили прогулку в Абалакский монастырь. В этой обители находилась чтимая икона Божией Матери «Знамение» Абалакская. С этим чудотворным образом было немало связано в жизни Царской Семьи. Наверняка они вспомнили список с иконы, поднесенный им в юбилейном 1913 году 300-летия Дома Романовых депутацией от Тобольской губернии.

Жизнь в Тобольске протекала довольно спокойно. Тобольские обыватели проявляли к неожиданным для их мест «высочайшим гостям» не более чем любопытство. Комиссар В. Панкратов писал: «Все, что можно было заметить и наблюдать, так это простое любопытство, и то в ближайшие месяцы...». Жизнь Семьи шла по накатанной колее: чтение, работа во дворе губернаторского дома, молитвы, походы (под охраной) в церковь (пока их не запретили). Мемуары многих из тех, кто находился с Царской Семьей в Тобольске, фиксируют чаще бытовую сторону. Письма, отправляемые и получаемые, все просматривались.

Александра Федоровна писала много и охотно. В декабре 1917 г. писала А. Сыробоярскому: «Как я счастлива, что мы не за границей, а с ней [Родиной] все переживаем. Чувствовала себя слишком долго ее матерью, чтобы потерять это чувство, - мы одно составляем и делим горе и счастье. Больно она нам сделала, обидела, оклеветала и т. д., но мы ее любим все-таки глубоко и хотим ее выздоровления». В марте 1918 пишет Ю. Ден: «И кто заставляет ее [Россию] страдать, кто проливает кровь?.. Её собственные сыновья. Боже мой, какой это невероятный ужас». Писала А. Вырубовой: «Верь народу, душка, он силен и молод, как воск в руках. Плохие руки схватили». Как заклинание повторяла она в письмах слова своего любимого святого Серафима Саровского: «Укоряемы - благословляйте, гонимы - терпите, хулимы - утешайтесь, злословимы - радуйтесь». «Вот наш путь с тобой, - писала она Вырубовой. - Претерпевший до конца спасется».

Позднее из Тобольска 2 - 3 февраля (по ст. стилю) 1918 г. Александра Федоровна писала А. А. Вырубовой: «вышиваем много для церкви, только что кончили белый венок из роз с зелеными листьями и серебряным крестом, чтобы под образ Божией Матери Абалакской повесить». Известно, что среди образов, перед которыми молились в изгнании Царственные Узники, были три Абалакских иконы Божией Матери. Переписка, которую вели члены семьи со своими родными и близкими,чуткий барометр их настроений. Она фиксировала все изменения в жизни заключенных.

Письма опального Императора Николая II отличались сдержанностью, немногословием, внешним спокойствием. Однообразие и скука жизни в Тобольске описаны в нескольких словах в письме от 5 ноября 1917 года: «Тут мы живем как в море на корабле и дни похожи один на другой». В письме к своей старшей сестре Ксении Александровне 7 января 1918 года: «Для меня ночь – лучшая часть суток, по крайней мере, забываешься на время».

Письма супруги Императора Александры Федоровны полны горьких воспоминаний и надежд на лучшее. Из письма А.А. Вырубовой от 24 ноября 1917 года: « …Все в общем здоровы, исключая мелких простуд. Сердце болело последнее время. Читаю много, живу в прошлом…Надеюсь на лучшее бедующее. Бог не оставляет тех, кто Его любит и верит в Его безграничное милосердие, и когда мы меньше всего ожидаем». А. В . С ыробоярскому от 11 января 1918 года: «Дети усердно катаются на маленькой горке, падают удивительным образом. Не понимаю, что себе не сломали еще шею. Все в синяках – но все равно это единственное развлечение, или сидеть у окна (что я очень люблю). Вчера сыграли 4-ю пьесу очень удачно, но так как нам мужчин не хватает, то Мария всегда должна эту роль играть» от 22 февраля - 7 марта 1918 года: «Вчера было 15 градусов, солнце и ветер, не выходила, лежала на кушетке и вышивала и писала. Гору испортили, не желали, чтобы видны были сверху на улице [дети] все покорно принимают. Знают, что нельзя делать. Солдаты теперь хозяева»

Из письма Алексея П.В. Петрову, учителю русского языка всех детей, от 27 ноября: « …У меня каждый день 5 уроков, кроме приготовлений и как только я освобождаюсь бегу на улицу. День проходит незаметно. Как Вы знаете, я занимаюсь с Клавдией Михайловной, по русскому, по арифметике, по истории и географии. Крепко обнимаю. Поклон всем. Часто вспоминаю Вас. Храни Вас Бог».

Из письма Ольги Ксении Александровне от 14 апреля 1918 года: «Знаешь, из наших людей больше выпускать не будут, что-бы не было как в Царском Селе. Не понимаю зачем, когда нас с прошлого года совершенно так и держат и для чего других так притеснять совершенно не понятно и по-моему ни к чему.

Как забавно одеты, т. е . вооружены красногвардейцы. Прямо увешены оружием, всюду что- нибудь висит или торчит». М.С. Хитров от 4/17 апреля 1918 года: «…Всех наших людей перевели к нам в дом и всех крепко заперли. Вот! Так что дом наш переполнен перегородками. Людьми и прочим».

А.А. Вырубовой от 29 апреля 1918 года: «Последующие вести от 23-го из Екатеринбург. Живут в трех комнатах, едят из общего котла, здоровы. Дорога очень утомила, т.к. страшно трясло. Маленькому лучше, но еще лежит. Как будет лучше, поедем к нашим».

Из писем Татьяны Ксении Александровне от 18 сентября 1917 года: «Здесь церковь хорошая. Одна большая летняя в середине. Где и служат для прихода и две зимние по бокам. В правом пределе служили для нас одних. Они здесь не далеко, надо пройти город. Сад и прямо напротив через улицу».

В.И. Чеботаревой от 9 декабря 1917 года: «У нас тут Слава Богу тихо и спокойно. Такое чувство здесь, как будто живем на каком-нибудь далеком острове и что получаем вести из другого мира. Масса глупых слухов пишут в газетах. Вы наверно читали, но все взор». Из писем Марии В.Г. Капраловой 20 сентября 1917: « Только что ходили гулять, были на огороде и выкапывали брюкву. Здесь на огороде только брюква и капуста».


Ксении Александровне 4/17 мая 1918 года Екатеринбург. «До Тюмени ехали 260 верст на лошадях. Дорога была ужасная, трясло ужас как…Как ни странно, ничего из стеклянного не разбилось. Ехали 2 дня ночевали в деревне. Через Иртыш переехали на лошадях, а через Туру пешком и несколько сажен до берега на пароме».

Брату, сестрам из Екатеринбурга в Тобольск. От 27 апреля 1918 года: «Здесь почти ежедневно неприятные сюрпризы. Только что были члены областного комитета и спросили каждого из нас сколько кто имеет с собой денег. Мы должны были расписаться. Так как вы знаете, что у папы и мамы с собой ни копейки. То они подписались, ничего, а я 16 рублей 75 копеек, которые Анастасия мне дала в дорогу. У остальных все деньги взяли в комитет на хранение… предупреждают что мы не гарантированы от новых обысков».

Из письма Анастасии родителям в Екатеринбург от 24 апреля 1918 года: «Мы завтракаем с Алексеем по очереди. Заставляем его есть, хотя бывают дни, когда он без понукания есть. Мысленно все время с вами, дорогими. Ужасно грустно и пусто, прямо не знаю, что такое. Крестильные кресты конечно у нас, и получили от Вас известие, вот Господь поможет и помогает. Ужасно хорошо устроили иконостас к пасхе…Я продолжаю рисовать, говорят недурно, очень приятно. Качались на качелях вот кода я падала такое было замечательное падение!... Вчера мы ходили смотреть свиней маленьких. В нашем садике грязь, но сейчас подмерзло. Так скучно от Кати нет известий ужас как давно. Вот был смех с дороги…Это надо лично рассказывать и посмеяться. Только что пили чай. Алексей с нами и мы съели столько пасхи, что собираюсь лопнуть. Пока до свидания всех благ желаю Вам, счастья и всего хорошего ,постоянно молимся за Вас и думаем помоги Господи. Христос с Вами золотыми. Обнимаю очень крепко всех…и целую…» (орфография сохранена по текстам.)

В Губернском доме Царская Семья поселилась 13/26 августа, в день отдания праздника Преображения Господня. Примечательно, что в этом доме в 1837 г. останавливался дед Царя-Страстотерпца (тогда Наследник Цесаревич) Александр II. Приезжавшие к царской Семье монахини Иоанновского монастыря подарили Царю образ Св. Иоанна Максимовича. Впоследствии именно перед этим образом была отслужена последняя в земной жизни обедница для Царственных Страстотерпцев в Екатеринбурге.

В Тобольске дом, где жила Царская Семья, был обнесен забором. Горожане нередко приходили к дому, разбирали местами забор, чтобы видеть Царских Страстотерпцев. Их не выпускали в город. Днем проводили прогулки во дворе дома; играли в городки или занимались пилкой дров, для чего были куплены пилы и топоры, на двор завозились дрова. Долгими зимними вечерами устраивали игры, ставили небольшие пьесы, читали, пытаясь разнообразить уединенную жизнь. Император часто читал вслух, в то время как Великие княжны работали над каким-либо рукоделием. Императрица играла одну или две партии в безик с генералом Татищевым, а затем бралась в свою очередь за работу.

Николай II и Его Семья лично и через своих приближенных проявляли большую настойчивость, чтобы Им разрешили не только посещение церкви, чего они добивались, но и прогулки по городу и в окрестностях. После октябрьского переворота жизнь Семьи осложнилась. В Тобольске был организован Солдатский комитет, который стремился ввести всяческие изменения и ограничения. 19 декабря запретили посещение церкви. С трудом удалось получить разрешение на посещение ее в двунадесятые праздники.

Не могли они и поклониться мощам последнего из прославленных в царское время святого. Передавали записки с просьбами помолиться за них у мощей Святителя Иоанна. Часто дарили иконки с ликом Святого. Среди подарков особое место занимали двусторонние серебряные образки: на одной стороне было изображение святителя Иоанна, на другой - иконы Божией Матери. Имеются сведения, что еще в предреволюционную пору Цесаревичу Алексию помогала шапочка с мощей святителя Иоанна, присланная владыкой Варнавой. Дети привезли матери в Екатеринбург икону Иоанна Тобольского, освященную на его мощах в день ее ангела - 23 апреля 1918 г. День рождения отца, 19 мая, тоже прошел без детей, оставшихся в Тобольске. И ему тоже была подарена такая же икона в день воссоединения Царской Семьи - 23 мая 1918 г. - в Екатеринбурге.

Всего в Ипатьевском доме у Них было восемь икон святителя Иоанна, больше, чем икон иных святых. В 1918 г. на день памяти святителя Иоанна выпал праздник Пресвятой Троицы и в Ипатьевском доме была отслужена последняя в земной жизни Царственных Мучеников Литургия.

Вера Царственных Мучеников не была посрамлена. Молитвенным предстательством святителя Иоанна Тобольского Царственные Узники остались невредимыми в Тобольском изгнании. Человек, глубоко переживавший гибель Царской Семьи, ставшей ему близкой за годы учительства и воспитания детей, Пьер Жильяр, в своих воспоминаниях пишет слова, передающие смысл жертвы, смысл семьи, объединенной одной верой и большой любовью: «… Невозможно, чтоб прошли бесследно страдания тех лиц, о которых я только что говорил. Я не знаю, когда это будет и как это произойдет, но не сомневаюсь, что в этот или иной день, когда жестокость захлебнется кровью в чрезмерности своих ужасов, человечество почерпнет из воспоминания об ужасных страданиях царской семьи непобедимую силу нравственного искупления. Император и императрица хотели умереть мучениками за свою страну: они умерли мучениками за человечество. Их действительное величие заключается не в престиже их императорского достоинства, но в удивительной нравственной высоте, до которой они постепенно поднялись. Они являются высоким идеалом, и даже в своих лишениях они обнаружили трогательные доказательства удивительного душевного спокойствия, против которого бессильны всякое насилие и всякая злоба»

Надежда Антуфьева, г. Тюмень


Литература:

1. Буранов Ю., Хрусталев В. Гибель императорского дома. 1917-1919 гг. – М., 1992. - 353 с.

2. Гриценко Н.В. Романовы в Тобольске // Тобольский хронограф. Вып. 3. – Екатеринбург, 1998. - С. 274-285.

3. Дитерихс М. К. Убийство царской семьи и членов Дома Романовых на Урале: [в 2 кн.] Кн. 1-2. - М, 1991.

4. Марков С. В. Покинутая царская семья. - М, 2002. - 687 с.

5. Мельник Т. (Бывшая Боткина). Воспоминания о царской семье и ее жизни до и после революции. - М., 1993. - 207 с.

6. Непеин И. Перед расстрелом. Последние письма царской семьи (Тобольск, 1917-Екатеринбург, 1918). – Омск,'1992. - 223 с.

7. Фомин С. В. Последний Царский Святой. Святитель Иоанн (Максимович), митрополит Тобольский, Сибирский Чудотворец. Житие. Чудеса. Прославление. Служба. Акафист. – СПб, 2003. - 702 с.

8. Царская Семья . – Екатеринбург: Издательский дом «Филантроп», 2005. – 62 с.

9. Цесаревич Алексей в воспоминаниях его учителей. Пьер Жиьяр, Сидней Гиббс. – М.: Захаров, 2006. – 272 с. – (серия «Биографии и мемуары»).

[ ФОРУМ ] [ ПОИСК ] [ ГОСТЕВАЯ КНИГА ] [ НОВОНАЧАЛЬНОМУ ] [ БОГОСЛОВСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ]

Статьи последнего номера На главную

ИСКОМОЕ.ru
православная
поисковая
система
Русская неделя - интернет-журнал о современной православной культуре
Sudba.net - Портал православных знакомств Сербская Православная Церковь в Голландии Рейтинг ресурсов "УралWeb"
Современные сказки Религия и СМИ

Официальный сайт Тобольской митрополии

Сайт Ишимской и Аромашевской епархии

Перейти на сайт журнала "Православный просветитель"

Православный Сибирячок

Сибирская Православная газета 2016 г.